full screen background image

Великая ложь НАТО родилась из операции «Немыслимое»

Даже самые общеизвестные факты истории не исключают возможности нового их толкования. Знаменитую операцию «Немыслимое», разработанную Черчиллем весной 1945 года, ныне регулярно поминают как «пример вероломства Англии».

Великая ложь НАТО родилась из операции "Немыслимое"

Фото: pixabay.com

Действительно, еще вместе воюем с Гитлером, а уже выбран день Х. 1 июля 1945 года 101 дивизия Англии, США и 12 вермахта, «припрятанных» в Шлезвиге и Южной Дании (их держали нерасформированными еще год, до весны 1946-го), нападают на СССР. Причины согласия США на операцию 19 мая 1945 года четко сформулировал помощник госсекретаря Грю в меморандуме, поданном президенту Трумэну: «Если есть что-то в мире неотвратимое, то таким неотвратимым является война между США и Советским Союзом. Гораздо лучше и надежнее иметь столкновение, прежде чем Россия сможет провести восстановительные работы и развить свой огромный потенциал»…

Далее обойдемся без гнева, осуждений. Да, «Немыслимое» могло перейти в «Мыслимое» или даже «Реализуемое», но речь пойдет лишь об исходных их задачи и последующих расчетах.

Шансы в войне с СССР просчитывались до завершения войны США—Англии с Японией. До первого испытания атомной бомбы на полигоне Нью-Мексико, тем более до второго и третьего испытаний — на японцах. Тогда были тоже интересные расчеты и просчеты. Первый в истории атомный взрыв 16 июля 1945 года: 6 кг плутония выдали мощность 18 000 тонн тротилового эквивалента. Но сам «отец бомбы» Оппенгеймер рассчитывал на 300 тонн и даже сделал ставку на эту цифру в споре ученых накануне взрыва. Здесь это вспоминаю лишь к тому, что в планах Черчилля и Грю надежды на атомную бомбу роли не играли. За 3 месяца до первого испытания политики могли и вовсе не верить в результат — если уж сам ученый-создатель ошибся в 60 раз. В «Немыслимом» весной 1945-го не играла роли и «висящая на балансе» война с Японией.

А что же тогда играло? Только «уровень слабости, истощения СССР». Это для нас: долгожданная Победа, восторг, моральный подъем. А для Черчилля, Грю: объективное состояние экономики СССР, развалины заводов, «урожай» мин на полях и мера нашего технологического, научного и промышленного отставания. Зафиксируем это как начальную точку А одного интересного вектора. Где вторая?

К середине 1970-х СССР не только достиг паритета с США и всеми их блоками: НАТО, СЕАТО, СЕНТО, АНЗЮС… но и вышел на линию, ведущую к превосходству в создании оружия: конвенциального и массового поражения. Наши наука, промышленность выдавали на-гора бомбы, ракеты, танки, подводные лодки… иногда качественней, но почти всегда — кратно дешевле и больше, чем на всем коллективном Западе. О победе СССР к середине 1970-х в гонке вооружений написано немало, лично я слышал это и от известного экономиста Михаила Хазина: политику СССР после 1975-го он назвал «Отказ от выигрыша». Косвенно об этом же говорило и выступление президента Никсона в конгрессе. Он признал военный паритет с СССР и советовал заключить соглашения об ограничении вооружений, пока паритет сильно не изменился — не в пользу США.

Другое дело, что сама гонка вооружений, возможность побед в ней — активно тогда высмеивались: «США может уничтожить СССР 15 раз, а СССР США — 20 раз!» Абсурд?

Вот и точка Б того вектора. Высший успех СССР, Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе и «Заключительный акт», подписанный главами 35 государств в Хельсинки 1 августа 1975 г. — не подгадывали, но вышло ровно через 30 лет после «Немыслимого».

Как? Когда был пройден путь от точки А («наиболее подходила для добивания СССР») до точки Б (полный паритет с «коллективным Западом»)? Получается, те 30 лет СССР прошел в состоянии «холодной войны»… А другие 14 лет (от Горбачева до войны НАТО с Югославией) в дружбе, взаимопонимании, «новом мЫшленьи» вернули нас примерно в точку А.

Можно ли считать результаты тех движений туда-обратно еще и ответом на популярный вопрос 2022 года «об опасностях изоляции от всего мира»?

Кстати. В ту «холодную войну» Китай, Индия не были для СССР «окнами альтернативных Западу технологических возможностей», скорее наоборот, СССР, проходя тогда по вектору А—Б, успевал помогать им: поставлял оборудование, передавал технологии, обучал специалистов.

В завершаемой книге «История российской цивилизации» я старался уйти от некоторых штампов, например, от примыкающего к теме гонки вооружений известного спора о передаче «атомных технологий». Конфликт на пересечении истории и пропаганды, науки и разведки.

В ответ на «да СССР просто украл секрет атомной бомбы!» с нашей стороны порой шли ура-патриотические заявления, отрицавшие ценность разведданных. Принижали роль всех передававших атомные секреты совершенно безвозмездно (оскорбленный вопросом советского резидента о «гонораре» Клаус Фукс просил никогда не поднимать этой темы), заплативших за это карьерой, свободой, а супруги Розенберг и жизнями: отправлены на электрический стул в 1954 г.

Самостоятельность советской науки лучше всякой пропаганды доказали первые в мире термоядерная бомба, супербомба (каскадный термоядерный заряд), атомная электростанция (1954), атом­ный ледо­кол (1959). А в 1949 г. перед Берией (главой нашего атомного проекта) лежали две бомбы: РДС-1, плутониевая, «украденная», с имплозивным подрывом работы Клауса Фукса. И РДС-2, урановая, «самостоятельная». Решили начать с РДС-1, проверенной в Нагасаки. Слишком велик был страх осечки.  

А преуменьшение помощи американских ученых вредит даже сегодня, в 2022 году, затирая важнейший аргумент. Ведь они требовали от США, Англии поделиться с СССР атомными технологиями не из симпатий к коммунизму. Лишить США атомной монополии, по их расчетам, было необходимо ради сохранения мира!

Нильс Бор, ведущий консультант «Манхэттенского проекта», работавший в США под псевдонимом Николас Бейкер, еще весной 1944 года энергично убеждал Черчилля передать Советскому Союзу атомные технологии и совместно разработать схему международного контроля. То есть он и другие ученые не верили, что атомный монополист США лучше разберется и создаст справедливый, устойчивый мир.

Общий настрой ученых иллюстрирует случай с «отцом водородной бомбы» Эдвардом Теллером, давшим показания по «Делу Оппенгеймера» (создателя атомной бомбы подозревали в связи с коммунистами, подвергли унизительным допросам): «В большом числе случаев мне было чрезмерно трудно понять действия доктора Оппенгеймера. Не сомневаюсь в его лояльности, но мне хотелось видеть жизненные интересы нашей страны в руках человека, которого я понимаю лучше».

Даже эти уклончивые показания против Оппенгеймера вызвали возмущение научного сообщества и бойкот Теллера. Такой высокий моральный настрой и мотивировал ученых передавать сведения советской разведке. И ведь это еще до серии вторжений, войн: Куба и еще полдюжины стран Латинской Америки, Вьетнам с соседями (там генералы требовали вдогон к химическим ОМП еще и атомных ударов), Ливан, Сомали, Югославия, Ирак, Ливия… Нильс Бор с коллегами еще не знали этого US-портфолио, но их научный прогноз утверждал: одностороннее преимущество США — взрывоопасно.

Но тогда, получается, от России сегодня требуют уверовать в то, во что не верили американские, европейские ученые еще в 1944–1945 годах: в «однополярную мудрость, миролюбие США». Все пять волн расширения НАТО сопровождались требованиями к России верить, что это «не угрожает ее безопасности».

И когда сегодня пишут: «Ненависть к НАТО — иррациональна, а потому весьма эффективна… частный случай ненависти и русских элит, русской массы к цивилизованному миру» (Дмитрий Шушарин в «Новых известиях» 26 ноября 2021-го) — вроде можно и отмахнуться. Но сама линия «водораздела» настораживает. «Не веришь в миролюбие США — ты не из цивилизованного мира». Но ведь не верили в это и… (см. выше).

Источник




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.